В политической и военно-стратегической системе современного империализма положение Австралии определяется прежде всего ее теснейшими связями с США. Австралия — член военного блока АНЗЮС (в его состав входят США, Австралия и Новая Зеландия). На протяжении всего послевоенного периода австралийская внешняя политика базируется на «союзе с Америкой». На практике это выражалось в том, что в важнейших международных вопросах Канберра следовала за Вашингтоном.

Иными словами, экономический рост страны в 50—60-х годах был обеспечен в первую очередь за счет увеличения численности рабочей силы и высокого уровня накоплений . В последующее десятилетие темпы прироста этих показателей заметно снизились, что сказалось на общих темпах хозяйственного развития Австралии. Если в период 1966—1973 гг. среднегодовой темп прироста ВВП был Одним из показателен этого является тот факт, что Австралия переместилась с 5-го места среди развитых капиталистических стран по объему ввп на душу населения, которое она занимала в начале 50-х годов, на 15-е место к началу 80-х годов.

2. Отраслевая структура экономики Отличительной чертой экономики Австралии на протяжении многих десятилетий являлась исключительно важная роль, которую играло в ней сельское хозяйство. Вплоть до начала 50-х годов оно занимало первое место по доле в ВВП страны, примерно до середины 60-х годов по уровню производительности труда, а по удельному весу в экспорте сохраняет ведущие позиции и в настоящее время.

Это связано с относительно небольшим объемом и известной фрагментарностью внутреннего рынка. Так,мощность крупнейшего австралийского предприятия по производству этилена составляла в начале 70-х годов 100 тыс. т, аналогичного предприятия в Англии —450 тыс. т. Издержки производства на английском предприятии почти в 2 раза ниже издержек на австралийском предприятии. Австралийский экономист Г. Перри считает, что мощность химических заводов страны в 70-х годах составляла от 10 до 50% уровня, необходимого для «эффективной международной конкурентоспособности» 18.

Не случайно поэтому, что доля швейных импортных изделий (в основном из этих стран) на внутреннем рынке увеличилась в прошедшем десятилетии с 11 до .42%19. В получившем широкую известность докладе так называемого Комитета Джексона, проводившего в середине 70-х годов обследование обрабатывающей промышленности, ситуация в ней охарактеризована следующим образом: «Фабрики, с гордостью открытые в первые послевоенные годы, сегодня стали структурной проблемой с точки зрения эффективного использования ресурсов» 20.

В конце 70-х годов доля различных энергоносителей в общем потреблении энергии в Австралии выглядела следующим образом: уголь — 40,7% (около 10% — бурый уголь), нефть — 44,8, газ — 8,7, гидро- и геотермальная энергия — 5,8% 26. Удельный вес нефти, достигнув в 1970 г. почти 50%, с тех пор стабильно сокращается, доля угля практически остается неизменной, в то время как роль природного газа все время возрастает 27.

В обрабатывающей промышленности, в частности, на одно — три предприятия может приходиться 30—100% всего производства того или иного вида продукции. Так, мощность металлургического завода в Порт-Кембла составляет около 60% нсех мощностей по выплавке стали в стране, завод в Глад-стоне дает примерно '/з годового выпуска глинозема и т. п. Соотношение между крупными, средними и мелкими предприятиями по их доле в общем объеме продукции и численности занятых весьма сильно варьируется от отрасли к отрасли, что зависит прежде всего от технико-экономических особенностей производства.

до 170 тыс.). Сейчас ежегодно исчезает от 3 до 5 тыс. мелких ферм. На них (годовой объем продукции составляет менее 20 тыс. долл.) приходится примерно половина численно- Здесь и далее в главах но Австралии если специально не оговаривается, то имеется в виду австралийский доллар. сти всех ферм, но лишь 12 — 15% общего объема сельскохозяйственного производства страны 4!. В отрасли неизбежен рост концентрации производства, сопровождающийся «вымыванием» неконкурентоспособных ферм.

Значительная роль иностранного капитала в экономике дает основание ряду австралийских ученых (в частности, К. У ил рай) у. Г. Кроу и др.) говорить о зависимости национального капитала от иностранного и о недостаточной степени «сцепления» монополистической структуры страны (из-за присутствия иностранных компаний), что обусловливает слабость национального капитала и соответственно австралийского империализма вообще 47.

Кроме того, из-за трудностей со сбытом в традиционных отраслях обрабатывающей промышленности именно для австралийских компаний, которые в отличие от иностранных филиалов в стране лишены поддержки со стороны материнских компаний, диверсификация является важным фактором, существенно повышающим их финансовую устойчивость в период экономического кризиса и депрессии. Следует также подчеркнуть тот факт, что возросшие финансовые ресурсы австралийских компаний дают им сейчас гораздо больше возможностей участвовать в разработке природных богатств страны, чем 15 — 20 лет назад во время «минерального бума» того периода.

В целом на район Тихого океана приходится подавляющая часть (примерно 75%) внешней торговли Австралии. Здесь во все большей мере концентрируются ее внешнеторговые интересы. С особенностями товарной и географической структуры внешней торговли во многом связаны и те проблемы, с которыми Австралия столкнулась в этой области во второй половине 70-х — начале 80-х годов. В указанный период конъюнктура на мировых рынках для развития экспорта страны ухудшилась.

Одновременно возросла конкуренция со стороны США на рынках третьих стран. В результате темпы роста объема сельскохозяйственного экспорта Австралии и 70-х годах значительно отстали от темпов роста общего мирового экспорта этой продукции. Сокращение и стагнация производства в черной и цветной металлургии капиталистических стран резко замедлили расширение вывоза австралийского минерального сырья, а по ряду позиций он сократился .

Примерно 15 % прямых инвестиций вложено в первичные отрасли (в подавляющем большинстве в горнодобывающую промышленность, доля же сельского хозяйства, лесоводства и рыболовства незначительна). Свыше 40 % приходится на обрабатывающую промышленность и более 44 % — на торговлю, кредитно-финансовые учреждения и недвижимость 13. Подобной статистики отраслевой структуры портфельных инвестиций и займов нет, но, по имеющимся оценкам, большая их часть либо прямо направляется в обрабатывающую и горнодобывающую промышленность, либо связана с финансированием этих отраслей.

е. важнейших энергоресурсов Австралии. Кроме того, они ведут интенсивную разведку нефти, а также других полезных ископаемых. Указанные выше обстоятельства являются материальной основой нового витка в росте иностранных инвестиций в экономику Австралии, начавшегося с 1978 г. По отношению их среднегодового объема к ВВП страны они находились в 1978—1982 гг. примерно на уровне второй половины 60-х — начала 70-х годов.

д.), и потребовали внесения существенных корректив во внешнеэкономическую стратегию Австралии. Прежде всего на повестку дня со всей остротой встал вопрос о перспективах продолжения импортозамещающей политики. Уже во второй половине 60-х годов все чаще стала подвергаться сомнению эффективность практики таможенного протекционизма, поскольку его стимулирующее влияние на развитие обрабатывающей промышленности начало явно выдыхаться.

Институт монархии не является всего лишь данью традициям. Это важная составная часть «истеблишмента», которая ограничивает возможности воздействия демократических сил на политические процессы в стране, выступает в определенной степени гарантом незыблемости существующих порядков. Законодательная власть принадлежит парламенту, состоящему из двух палат — верхней (сената) и нижней (палаты представителей).

Либеральная партия, как гласит ее программа, принятая в 1960 г., считает своими основными задачами «сохранение конкурентоспособной экономики, Во время выборов избиратели не только указывают в бюллетенях, за какого кандидата они голосуют, но, кроме того, помечают, какого (каких) из других кандидатов они предпочли бы, если указанный кандидат не получит большинства. В том случае, если ни один из кандидатов не получит необходимого большинства голосов, победитель определяется на основе учета так называемых вторых голосов (подробнее см.

Основной социальной базой партии остаются, несмотря на увеличение роли в ней мелкобуржуазной прослойки, трудящиеся. Но из-за реформистской политики руководства лейбористская партия по существу выполняет функцию одного из столпов политической системы капиталистической Австралии. В то же время характер социальной базы АЛП вынуждает ее руководство учитывать волю трудящихся, отстаивать в какой-то мере их интересы, прежде всего экономические.

В начале 1971 г. произошла смена лидеров в либеральной и аграрной партиях. Новый лидер либеральной партии (занявший также пост премьер-министра) — У. Макмагон не выдвинул какой-либо конструктивной правительственной программы, ограничившись заявлением, что его политика будет «антикоммунистической». Буржуазная печать Австралии в тот период (в преддверии федеральных выборов в конце 1972 г.) писала, что либерально-аграрная коалиция за более чем двадцатилетнее пребывание у власти «выдохлась», что ее лидеры «не имеют свежих идей» и не могут предложить «новых решений».

, правительство Фрейзера пошло на назначение досрочных выборов — в декабре 1977 г. Лидер лейбористов Э. Уитлем н связи с этим заявил, что проведение четвертых парламентских выборов за последние пять лет «свидетельствует о глубоком кризисе существующей в стране системы». I! предвыборной кампании либерально-аграрная коалиция выступала под лозунгами достижения «благосостояния и стабильности». АЛП обещала осуществить некоторые меры в социально-экономической области, однако не предложила какой-либо конструктивной программы улучшения экономического положения страны.

Руководство АЛП обещало в случае прихода к власти осуществить меры по сокращению безработицы (говорилось, в частности, о создании 100 тыс. новых рабочих мест) и улучшению положения неимущих слоев населения. Платформой АЛП предусматривалось тдкже установление контроля над деятельностью транснациональных монополий на пятом континенте. Результаты выборов, состоявшихся в октябре 1980 г., свидетельствовали об ослаблении позиций либерально-аграрной коалиции.

Горнорудные компании могут теперь действовать на землях племени только с согласия питджантджатджара и на условиях, одобренных представителями племени. Прогрессивные силы страны расценивали это соглашение как важный успех движения коренного населения. Усиление борьбы аборигенов за признание за ними права на «традиционные» земли, растущая поддержка этой борьбы со стороны прогрессивной общественности страны и мировой общественности вынудили правительство М.

VII. 1984). серию встреч с крупнейшими банкирами и промышленниками «с целью убедить их в том, что они должны скорее приветствовать, чем опасаться, перспективы прихода к власти лейбористского правительства» 57. Сталкиваясь со всевозраставшим противодействием проводимой им политике наступления на жизненный уровень, социальные завоевания и демократические права трудящихся, испытывая большие затруднения в парламенте (отсутствие у правительственной коалиции большинства в сенате препятствовало проведению через парламент предлагавшихся правительством законопроектов) и опасаясь дальнейшего ослабления своих позиций вне парламента, правительство М.

Планом предусматривалось обеспечение поступательного развития экономики и создание 500 тыс. дополнительных рабочих мест 60. Р. Хоук развивал идею о необходимости сотрудничества правительства, предпринимателей и профсоюзов в целях осуществления этого плана. «С самого начала лейбористское правительство будет работать в рамках национального примирения и социального партнерства» б1,— подчеркнул он. Лейбористский лидер заявил, что сразу же после прихода к власти лейбористское правительство созовет общенациональную («на высшем уровне») экономическую конференцию с участием представителей федерального правительства и правительств штатов, предпринимателей и профсоюзов для обсуждения экономических проблем страны и выработки «стратегии» их решения.

Все, что происходит в этом районе, исключительно важно для нас. Мы не можем быть безразличными к событиям в Юго-Восточной Азии, другими словами, мы должны участвовать в решении проблем нашего Ближнего Севера» 1. В официальных австралийских заявлениях с начала 70-х годов неизменно подчеркивалось, что австралийцы — «единственная европейская нация», для которой события в Юго-Восточной Азии и в южной части Тихого океана, да и вообще в Азии могут иметь решающее значение.

Правительство Уитлема многократно декларировало свое отрицательное отношение к СЕАТО. Оно отказалось от проводившейся в Азии его предшественниками политики антикоммунизма военными средствами, взяло курс на развитие сотрудничества Австралии со странами региона. Однако новая политика проводилась с оглядкой на США, и это наложило на нее отпечаток непоследовательности. Проявлением реализма во внешней политике лейбористского правительства было проведение нового курса в отношении СССР, что способствовало позитивным сдвигам в австрало-советских отношениях.

Лейбористское правительство прежде всего реализовало договоренности с СССР, достигнутые еще до него, о взаимных поездках министров, о парламентских контактах, об открытии в Сиднее советского генерального консульства. Оно содействовало активизации торговых связей между Австралией и Советским Союзом. Объем советско-австралийской торговли в стоимостном выражении в 1974 г. возрос в 2,8 раза по сравнению с 1972 г.

Обострение международной обстановки в коцце 70-х — начале 80-х годов повлияло на всю сферу австрало-американских отношений. Еще в 60-х годах американскими стратегами была выдвинута геополитическая концепция, в которой провозглашалось, что «контроль над огромным регионом Индийского океана с нефтяными богатствами государств Персидского залива и сырьевыми ресурсами Индонезии и Австралии открывает возможность определения политики всего мира» '".

солдат и офицеров. В составе австралийских ВМС имелся один авианосец, несколько эсминцев-ракетоносцев, шесть подводных лодок, а в составе ВВС — два десятка истребителей-бомбардировщиков «Ф-111» американского производства, более 100 истребителей «Мираж», произведенных в Австралии по лицензии, и около двух десятков разведывательных самолетов, предназначенных прежде всего для патрулирования над океаном 20.

Наметилась определенная тенденция к расширению круга вопросов, по которым позиции Канберры и Вашингтона расходились. В октябре 1981 г. правительство М. Фрейзера приняло решение о закупке в США 75 истребителей «Ф-18 Хорист» на сумму 2 430 млн. долл. Это была самая крупная сделка на покупку воору?кения за всю историю Австралии (Weekly Newsletter, 23.Х.1981, p. 5). В марте 1984 г. австралийская газета «Нэшнл тайме» опубликовала выдержки из совершенно секретного документа «Стратегические основы австралийской оборонительной политики», подготовленного министерством обороны и одобренного правительством в сентябре 1983 г.

В документе предусматривается сотрудничество обеих стран в ряде экономических областей, прежде всего в разработке минеральных ресурсов Австралийского континента. Тезис об «экономической взаимозависимости» был лейтмотивом японских и австралийских оценок договора. Газета «Острэлиан» провозглашала: «...мы вступили с Японией в отношения, подобные которым у нас ранее были юлько с Великобританией. Отныне Япония по многим ипжным линиям будет ближе к нам, чем США, Новая Зеландия и, возможно, даже Великобритания.

«Из-за шатаний Китая в сфере политики и ориентации австралийским дипломатам и бизнесменам трудно научиться жить с этим непредсказуемым гигантом» 34,— подчеркивалось в опубликованном ведущим австралийским журналом обзоре, который был специально посвящен «причинам нестабильности Китая». При всем этом основной тенденцией остается усиление значения Китая во внешней политике Австралии. В представлении определяющих эту политику деятелей, в их восприятии современной политико-стратегической действительности наблюдается явное завышение реальных веса и возможностей Китая на глобальном и особенно региональном уровнях.

), продолжало проводить линию на укрепление политического и военного сотрудничества с Индонезией. М. Фрейзер неоднократно подчеркивал заинтересованность Австралии в развитии связей с ней и другими государствами АСЕАН. В августе 1977 г. он участвовал в проходивших в Куала-Лумпуре переговорах между главами правительств Японии, Австралии и Новой Зеландии, с одной стороны, и руководителями стран АСЕАН — с другой.

Лейбористское правительство Р. Хоука также ориентировалось па дальнейшее развитие отношений с АСЕАН, и прежде псего с Индонезией. Джакарта была первой из зарубежных столиц, которую посетил (в апреле 1983 г.) с официальным ннзитом министр иностранных дел этого правительства У. Хэйден. На протяжении последнего десятилетия Австралия участвовала в снабжении Индонезии, Малайзии, Сингапура военной техникой, в подготовке офицерского состава для этих стран.

— Л.) могли бы показаться неуместными или вызвать возмущение» 36. планирования МИД Австралии и представленном парламенту докладе «Австралия и третий мир» подчеркивалось первостепенное место связей с АСЕАН в «австралийской внешнеполитической сфере». Развивая это положение, Э. Пикок в октябре 1979 г. утверждал, что «будущее Австралии» будет определяться ее отношениями с соседними странами, и главным образом со странами АСЕАН.

Если русские предложения соответствуют этим общим целям и могут содействовать их достижению, мы, естественно, рассмотрим их с глубоким интересом» 42. В СССР это заявление было расценено как «проявление в политике австралийского правительства реалистических тенденции» . Едва наметившееся изменение подхода правительства к советским инициативам вызвало активное противодействие реакционных кругов страны.

Этим объяснялся ряд заявлений официальной Канберры о готовности сотрудничать с Советским Союзом. Уже отмечалось, что сразу же после заявлений в Пекине в июне 1976 г. о «советской угрозе» М. Фрейзер высказался за «добрые отношения» с Советским Союзом. Вслед за тем летом 1976 г. СССР посетили заместитель премьер-министра и министр торговли Д. Антони, министр транспорта П. Никсон. Д. Антони открыл австралийскую торговую выставку в Москве и вел переговоры о расширении советско-австралийских экономических связей.

Лейбористское правительство проявляло стремление внести вклад в дело нормализации обстановки в Юго-Восточной Азии. Положение в этом регионе явилось одной из важнейших тем переговоров между членом Политбюро ЦК КПСС, первым заместителем Председателя Совета Министров СССР, министром иностранных дел СССР А. А. Громыко и министром иностранных дел Австралии У. Хэйденом, состоявшихся во время визита последнего в СССР в мае 1984 г.

В первые послевоенные годы Канада направляла на формирование основного капитала значительно больший процент ВВП, чем остальные развитые страны капитализма, затем этот разрыв существенно сократился. В 1980 г. инвестиции составили 23,1 % ВВП Канады, что было выше уровня накопления капитала в США, Великобритании, Италии и Франции. В том же году из «семерки» Канаду опережали только Япония и ФРГ. Средний ежегодный прирост объема валовых капитальных вложений составлял в Канаде в 1975— 1980 гг.

Примечательно, что Канада практически сравнялась с США по этому показателю: если в 1950 г. он составлял 71 % от американского уровня, то в 1980 г.— 99 % 9. Анализ динамики роста экономики Канады свидетельствует о ее неравномерности. Если в 1950—1970 гг. темпы прироста ВВП колебались в среднем в пределах 4,5 — 5 %, то в 1970—1980 гг. они снизились до 4 %. Во второй половине 70-х годов темпы прироста канадского ВНП составляли только 3 %, что было ниже темпов роста всех остальных членов «семерки», кроме Великобритании.

до 470 акров в 1974 г., что почти на 23% превысило площадь средней фермы в США. Об ускорении процесса концентрации сельскохозяйственного производства в Канаде свидетельствует то, что за прошедшее десятилетие доля мелких ферм, стоимость продаж которых составляла менее 10 тыс. долл., упала с 62 до 38%, доля средних ферм (от 10 до 50 тыс. долл.) выросла с 34 до 47%, а доля крупных ферм (от 50 до 100 тыс.

По объему разведанных запасов угля (115 млрд. т) Канада занимает 8-е место в мире. Примерно '/s всех разведанных в капиталистических и развивающихся странах ресурсов урана (около 400 тыс. т — по оценке 1978 г.) приходится на долю Канады. На протяжении всего послевоенного периода отрасли канадской промышленности, занятые производством энергетических ресурсов, развивались темпами, как правило, опережавшими общие темпы роста экономики Канады.

Уровень потребления энергоресурсов на единицу ВНП составлял в Канаде в 1980 г. 0,84 кг условного топлива на 1 долл., что является наиболее высоким уровнем среди развитых капиталистических стран. Это свидетельствует о высокой энергоемкости экономики Канады, обусловленной интенсивным развитием как энергопроизводящих, так и энергопотребляющих отраслей. В развитии послевоенных тенденций потребления энергии в Канаде можно выделить два основных этапа: с 1950 г.

Было признано экономически целесообразным поставлять нефть Альберты в соседние штаты по ценам американского внутреннего рынка, превышавшим в то время уровень экспортных цен ОПЕК, по которым в свою очередь производились закупки топлива для снабжения восточных провинций. Подобная система обеспечивала значительную экономию на транспортных издержках и давала Канаде дополнительные доходы вследствие существования разницы цен на нефть на мировом и американском рынках.

Изменившаяся энергетическая ситуация вынудила правительство пересмотреть основные аспекты своей энергетической политики. В 1973 г. Канада установила правительственный контроль над экспортом энергетических ресурсов, который привел к почти двукратному сокращению общего объема их вывоза — со 142 млн. т условного топлива в 1973 г. до 78 млн. т в 1980 г. Были приняты также меры, направленные на ликвидацию чрезмерной зависимости энергетики страны от США и на повышение надежности ее топливоснабжения.

при условии роста доли участия канадских фирм в производстве энергетических ресурсов; .соответствие внутренних цен на энергоресурсы их издержкам производства; стимулирование замены дефицитных ресурсов более доступными; поощрение мер по экономии энергии и т. д. Для проведения в жизнь государственной энергетической политики в области разведки и добычи нефти и газа в 1975 г. была создана национальная нефтяная компания «Петро-Кэнада», вошедшая к концу 70-х годов в десятку крупнейших нефтегазодобывающих компаний Канады.

Первые шаги по осуществлению программы продемонстрировали серьезные противоречия и препятствия, неизбежно возникающие на пути подобных форм государственного вмешательства в сферу деятельности транснационального бизнеса. Тем не менее своеобразный подход канадского правительства к решению жизненно важной для страны проблемы свидетельствует о необходимости принципиальных сдвигов в механизме регулирования этой важной отрасли экономики в условиях растущей нестабильности мирового капиталистического хозяйства, потенциальных изменений в мировой энергетической ситуации, а также произвола международных нефтяных монополий.

«Неудачи в области сокращения региональных диспропорций равнозначны развалу федерации» 31. Столь откровенное заявление П. Трюдо свидетельствует о масштабах этих противоречий и их возросшей роли в экономическом и социально-политическом развитии страны. Закономерным итогом явилось и то, что политическая и экономическая системы Канады складывались и продолжают функционировать в непрерывной борьбе провинций с федеральным правительством за право принятия решений в различных сферах экономики.

В течение 70-х годов произошел резкий сдвиг в отношении федерального правительства к вопросам регионального развития, и в настоящее время практически ни один официальный документ, касающийся внутренней экономической политики, не обходит региональных проблем. Основным инструментом государственно-монополистического регулирования процессов канадского регионального развития стали правительственные программы, для реализации которых в 1969 г.

Невысокая эффективность государственного регулирования предопределена индикативным характером региональных программ. Несмотря на их целевую направленность и бюджетное финансирование, реализация программ и ее результаты не подлежат правительственному контролю и оценке. Контроль распространяется только на размещение предприятий государственного сектора. Отсутствие в Канаде системы долгосрочного регионального регулирования и проверки достигнутых сдвигов делает практически неразрешимой проблему выравнивания внутристрановых диспропорций.