Канада представляет собой важнейшую внешнюю сферу деятельности монополистического капитала США, и прежде всего американских транснациональных корпораций. Нет другой страны в мире, от связей с которой в такой степени зависело бы функционирование всего экономического организма американского капитализма. На Канаду приходится более '/5 всех капиталовложений США за рубежом (в ней размещено 44,5 млрд. долл.

От дальнейшего развития североамериканской интеграции в большой степени зависят позиции США в мировой капиталистической экономике. Американские монополистические круги уже давно выдвигают идею создания «единой континентальной североамериканской экономики». Если первоначально апологеты «континентализма» включали в североамериканскую интеграционную сферу США и Канаду, то в последнее время в качестве вероятного участника интеграционного процесса называется также Мексика.

е. главным образом американских, компаний) . Но основной силой, выступающей за сохранение экономической самостоятельности, являются широкие народные массы страны, видящие в этом неотъемлемое условие укрепления национальной независимости. Выражая их настроения, XXV съезд Коммунистической партии Канады (1982 г.) призвал к борьбе против засилья в канадской экономике транснациональных, и в. первую очередь американских, монополий, за упрочение национальной независимости 15.

I? перспективе японский империализм рассматривает складывающийся экономический комплекс «Япония — Австралия» как стержень «западнотихоокеанской (т. е. японской.— Ред.) интеграционной сферы». Австралия фигурирует также в качестве одного из главных участников в уже упоминавшемся более широком Тихоокеанском сообществе. Явно обозначившийся переход австралийского континента с его богатейшими сырьевыми и энергетическими ресурсами в экономическом смысле в японскую сферу — явление глобального значения.

В течение длительного времени сдерживающее влияние на индустриализацию Австралии оказывало местоположение страны вдали от основных промышленных центров Западной Европы и Северной Америки. В силу этого она не могла компенсировать относительную узость внутреннего рынка путем развития экспорта готовой продукции в близлежащие страны. С развитием транспортных средств, появлением крупных промышленных рынков в странах азиатско-тихоокеанского региона значение этого фактора снижается, но тем не менее он продолжает действовать.

В отраслевом распределении частных инвестиций с середины 60-х до середины 70-х годов около 15 % приходилось на горнодобывающую промышленность, 33 — 35 % — на обрабатывающую, 25 — 28 % — на кредитно-финансовый сектор, 25 — 27 % — на остальные отрасли (тде наибольший удельный вес — до половины — приходится на оптовую и розничную торговлю, а также на транспорт и складское хозяйство) **. Во второй половине 70-х годов это соотношение изменилось и составило соответственно 11, 29, 36, 24 %, т.

реальный объем инвестиций в оборудование в сфере услуг впервые превысил (на основе широкого внедрения новейших систем обработки информации и т. п.) аналогичный показатель для обрабатывающей промышленности. В дальнейшем эта тенденция усилилась. В условиях относительно быстрого экономического В обрабатывающей промышленности уровень использования мощностей в 1977/78 г. (по данным обследования, проведенного министерством промышленности и торговли) был равен 77—78 % (Bank of New South Wales Review, July 1978, p.

В результате произошло резкое снижение зависимости экономики от состояния одной, довольно уязвимой по своему характеру, отрасли, какой является сельское хозяйство. Его доля в ВВП уже к 1960 г. упала до 13%, а к 1970 г.— до 8%. На первое место выдвинулась обрабатывающая промышленность, доля которой в ВВП достигла своего максимума в 1960 г.— 29%, а затем стабилизировалась на уровне 26 — 28%. Одновременно происходил рост удельного веса в экономике энергетики, строительства, транспорта и связи, торговли и особенно сферы услуг.

Вывоз сельскохозяйственных товаров дает от 40 до 50% всех экспортных доходов Австралии. По оценке сельскохозяйственных органов Австралии, снижение объема сельскохозяйственной продукции на 1 долл. ведет к аналогичному сокращению производства в несельскохозяйственном секторе экономики 37. Поскольку объем производства в отрасли подвержен значительным колебаниям, то положение в ней существенным образом сказывается на общих темпах хозяйственного роста страны.

С другой — децентрализация размещения производительных сил. В результате политики правительств штатов, направленной на снижение чрезмерной сосредоточенности населения и промышленности в двух-трех городах на побережье путем стимулирования развития небольших городов во внутренних районах; освоения новых территорий для сельскохозяйственного производства; открытия месторождений полезных ископаемых, вокруг которых по мере их разработки создается соответствующая производственная и социальная инфраструктура и т.

Доля продукции обрабатывающей промышленности, приходящаяся на предприятия, контролируемые иностранным капиталом, возросла с 24% в 1963 г. до 34% в 1973 г. Для горнодобывающей промышленности аналогичный показатель возрос с 37% в 1963 г. до 59% в 1976 г.44 В последующие годы заметных изменений в его величине не произошло. В середине 70-х годов из 200 ведущих компаний в обрабатывающей промышленности 87 контролировались иностранным капиталом, причем из 12 и 25 крупнейших — соответственно 7 и 17 45.

Первоначальным толчком для нового витка централизации капитала явился экономический кризис 1974—1975 гг., но особенно резко этот процесс активизировался под влиянием очередного этапа в освоении природных ресурсов континента. В 1976—1981 гг. в Австралии имело место 3,5 тыс. слияний и поглощений. Общий объем проведенных при этом финансовых операций составил 6,5 млрд. долл.* В наибольшей степени они затронули обрабатывающую и горнодобывающую промышленность, а также кредитно-финансовую сферу.

В 1978 г. австралийское правительство ввело статус «натурализованной» и «натурализующейся» компании с целью привлечения иностранного капитала к сотрудничеству с национальным капиталом. «Натурализованной» признается компания, где доля австралийцев в капитале и совете директоров превышает 50%. «Натурализующейся» является компания, в которой не менее 25% капитала принадлежит австралийцам и которая объявила о намерении в течение определенного срока достичь статуса «натурализованной» 54.

Исключение составляет горнодобывающая и обрабатывающая промышленность. Лейбористское правительство попыталось в 1973—1975 гг. существенно расширить здесь прямое государственное участие, но в результате острой внутриполитической борьбы ему этого сделать не удалось. Лейбористская партия довольно давно фактически отказалась от национализации как средства усиления государственного контроля над экономикой.

д. Большой упор делается на импорт наиболее передовой, высокопроизводительной техники. Крупной статьей, удельный вес которой в импорте в послевоенные годы существенно возрос, являются также промышленные товары потребительского назначения. Австралия импортирует их в 9 — 10 раз больше, чем экспортирует6. Высокая степень концентрации импорта на снабжении страны продукцией конечного спроса выражается также и том, что по целому ряду промышленных товаров производственного и потребительского назначения Австралия нходит в число восьми — десяти, а иногда и пяти ведущих покупателей среди капиталистических государств 7.

Перестройка товарной структуры внешней торговли сопровождалась значительными изменениями в ее географическом распределении (см. табл. 13). В качестве крупнейшето торгового партнера Австралии выдвинулась Япония. Именно быстрый рост спроса со стороны Японии в 60-х годах на сырье послужил катализатором для «минерального бума» в Австралии. Япония стала также одним из ведущих покупателей австралийской сельскохозяйственной продукции.

С 1973 г. в течение пяти лет в горнодобывающей и обрабатывающей промышленности не было осуществлено практически ни одного крупного проекта (за исключением угледобычи). I юлыпинство их было отложено до 80-х годов либо отменено вообще. Сильное влияние на это, конечно, оказало общее ухудшение мировой хозяйственной конъюнктуры, но очень большую роль сыграла также политика ТНК в отношении инвестиций в Австралии в рассматриваемый период.

И еще один фактор сыграл свою роль — географическая удаленность Австралии от развитых капиталистических стран, между которыми наиболее интенсивно развивался и обмен промышленными товарами, и миграция капитала. Экспорт капитала из Австралии стал сколько-нибудь заметным в середине 60-х годов, но составлял он мизерную величину — на уровне 1 % всех ежегодных частных производственных инвестиций в экономику страны.

В апреле 1976 г. были смягчены правила, касающиеся участия иностранного капитала в новых проектах в горнодобывающей промышленности . В течение второй половины 70-х годов было свернуто прямое участие в них государственных институтов (АКАЭ и др.). Либерально-аграрное правительство, придя к власти, рассчитывало на значительный приток иностранного капитала как на одно из важнейших средств решения экономических проблем Австралии и в своей политике исходило прежде всего именно из этого соображения.

Именно в азиатско-тихоокеанском регионе роль Австралии наиболее заметна, и именно здесь у нее имеются наибольшие возможности для усиления своих внешнеэкономических позиций. Она стремится обеспечить здесь стабильные рынки для своей сельскохозяйственной продукции, минерального сырья, а также базу для значительного расширения вывоза продукции обрабатывающей промышленности. В марте 1983 г. в обстановке резко ухудшившегося внутри- и внешнеэкономического положения Австралии в результате досрочных парламентских выборов к власти в стране вновь пришли лейбористы.

Уитлема — м 1972 —1975 гг.) осуществили ряд мероприятий, которые способствовали улучшению их (трудящихся) социально-экономического положения. Показательно, что Социалистическая партия Австралии , подчеркивая «двойственный классовый характер» лейбористской партии, выступает за сотрудничество с нею в борьбе за осуществление реформ, отвечающих интересам трудящихся. Выдвижение АЛП политики экономических и социальных реформ, в основном прогрессивная внешнеполитическая программа лейбористов и наличие в АЛП сил, придерживающихся «определенных представлений о социалистическом будущем для Австралии», могут, по мнению СПА, составить основу для единства действий лейбористской и социалистической партий 17.

Австралийские политические обозреватели единодушно предсказывают усиление значения «этнического фактора», утверждая, в частности, что от голосов «этнических меньшинств» будет в немалой степени зависеть в обозримом будущем исход парламентских выборов. Процессы, протекающие в политическом мире Австралии, изменения в расстановке классовых и политических сил определяют непосредственную конкретную обстановку, в которой развертывается классовая и политическая борьба на пятом континенте.

Правительство увеличило ассигнования на жилищное строительство, на охрану природы и природных ресурсов, на развитие науки, культуры и искусства. Предпринимались шаги в направлении улучшения положения аборигенов. Следует отметить в этой связи, что с 60-х годов проблема ликвидации дискриминации коренного населения в политической и социально-экономической областях заняла важное место в политической жизни страны.

Отстранение лейбористов от власти было вызвано прежде всего недовольством монополистических кругов Австралии и действующих в стране американских и других иностранных монополий внутренней и внешней политикой правительства Уитлема, а также их опасениями, что в условиях обострения экономических трудностей и подъема забастовочной борьбы это правительство «не сможет справиться с ситуацией». Отстранение лейбористов, писал английский еженедельник «Нью стейтсмэн», было результатом «решимости правящего класса восстановить власть своих собственных представителей в Канберре» Зб.

Трудящиеся отвечали на наступление монополий и правительства на их жизненный уровень, на антирабочую политику правительства многочисленными забастовками и демонстрациями. Для забастовочного движения характерным был рост числа забастовок, в ходе которых выдвигались политические требования (сохранения социальных программ, принятых при лейбористском правительстве, смещения генерал-губернатора Дж. Керра, бойкота расистского режима в Южной Африке и др.

В 1978 —1979 гг. в Квинсленде было арестовано свыше 2 тыс. участников демонстраций (среди подвергшихся аресту было несколько лейбористских членов федерального парламента) 38. Видный лейбористский деятель, член федерального парламента Т. Юрен в октябре 1978 г. предупреждал об опасности «квинслендского прецедента»: «Введение репрессивных законов в Квинсленде, лишение прав, которые мы имели,— это просто симптом того, что происходит по всей Австралии в последние несколько лет.

Реакционные круги Австралии видели в Квинсленде своего рода полигон для опробования антидемократических мер, которые они рассчитывали распространить на всю страну. На протяжении 1978 — 1979 гг. в Австралии прошла целая серия забастовок, в ходе которых выдвигались не только экономические требования, но и требования изменения политики правительства либерально-аграрной коалиции, причем как внутренней, так и внешней (на международной арене правительство проводило курс, направленный на подрыв разрядки).

Эти полномочия предполагалось использовать для борьбы с забастовками. Предусматривалось также усиление карательных сторон арбитражной системы по регулированию трудовых конфликтов (фактически речь шла о широком применении штрафов в отношении профсоюзов и тюремного заключения — в отношении их лидеров). М. Фрейзер характеризовал все это как «необходимые меры для обеспечения уверенности и безопасности, которые лягут в основу экономического выздоровления» 58.

Обостряется кризис традиционных государственно-политических институтов. Определенная часть правящих кругов обнаруживает опасное стремление к использованию авторитарных методов в целях сохранения своего классового господства (защита жизненного уровня и демократических свобод представляет собой одну из важнейших задач, которые стоят перед трудящимися, народом Австралии). Наряду с этим активизируются силы, выступающие за ограничение экономического и политического господства буржуазии, за позитивное изменение внутренней и внешней политики.

В глобальном масштабе происходил процесс изменения соотношения сил между социализмом и капитализмом, укрепления могущества социализма и сокращения возможностей империализма, роста носящей антиимпериалистический характер борьбы развивающихся стран за достижение экономической и упрочение политической независимости, за окончательную ликвидацию колониализма. Усиление СССР и стран социализма, а также все более активная роль освободившихся от колониального гнета стран не только определяли и определяют обстановку на мировой арене, но и оказывают непосредственное влияние на политику отдельных капиталистических стран, в том числе и Австралии.

ранеными. Соучастие в американской агрессии стоило Австралии также свыше 240 млн. долл.1 Был нанесен тяжелый удар по общей концепции, которой придерживались и руководствовались в своей внешнеполитической практике правящие круги Австралии после второй мировой войны. В основе этой концепции вначале лежал расчет на достижение собственных целей австралийского империализма, опираясь на поддержку двух «великих и сильных друзей» — Великобритании и США.

Антикоммунизм, борьба против национально-освободительных движений, ориентация на союз с США лежали в основе сложившейся к тому моменту внешнеполитической стратегии Канберры. В процессе формирования и практического осуществления внешнеполитического курса лейбористского правительства влияние этого «наследства» неизменно давало себя знать. Международно-политические концепции лейбористов (до их прихода к власти) излагались в главе «Австралия и ее регион» в сборнике очерков Австралийского фабианского общества, опубликованном к парламентским выборам 1972 г.

Однако полного разрыва с линией предшествующих правительств по указанным выше вопросам не произошло. Об этом говорит хотя бы тот факт, что экономические отношения с ЮАР, несмотря на настоятельные требования африканских государств, прерваны не были. Лейбористское правительство проявляло большую, чем его предшественники, активность в ближневосточном вопросе. Австралия приняла участие в обсуждении этого вопроса в ООН, стремясь при этом продемонстрировать «сбалансированное» отношение к Израилю и к арабским странам.

роваиие будет обеспечиваться австралийским персоналом 12. Это была американская «уступка», призванная успокоить общественное мнение Австралии. В марте 1976 г. в Роторуа (Новая Зеландия) на сессии Ю ж я о т и хоо ке а н с ко го форума (региональная организация, в которую входят Австралия, Новая Зеландия, Папуа-Новая Гвинея и ряд других государств и территорий Океании) австралийское правительство при поддержке национального (консервативного) правительства Новой Зеландии высказалось за право размещения ядерного оружия и свободу плавания в южной части Тихого океана кораблей и подводных лодок с ядерным оружием на борту, утверждая, что без этого будут подорваны «основы» АНЗЮС, поскольку «окажутся ограниченными возможности США по оказанию помощи их союзникам» по этому блоку.

М. Фрейзер на лондонской встрече глав правительств стран-членов (1977 г.) выступил с предложением «добавить новое измерение к деятельности Содружества» путем создания механизма региональных консультаций. Предложение было принято, и в 1978 г. в Сиднее состоялась первая встреча глав правительств стран Содружества азиатско-тихоокеанского региона (в ней участвовали Индия, Бангладеш, Австралия, Новая Зеландия, Шри Ланка, Папуа-Новая Гвинея, Фиджи, Западное Самоа и Науру).

Показательно, что в австралийской печати имелись сообщения о том, что в правительственных кругах были встревожены позицией М. Фрейзера в Пекине и что министерство иностранных дел было против антисоветской направленности его заявлений. Содержавшиеся в выступлениях М. Фрейзера в КНР нападки на политику разрядки и призывы к усилению милитаризации Тихого и Индийского океанов вызвали отрицательный резонанс в странах Южной и Юго-Восточной Азии.

Они завершились в июне 1982 г. соглашением «О тесных экономических связях», предусматривающим «постепенную и прогрессивную либерализацию торговли через Тасманово море всеми товарами, производимыми в каждой из стран» (соглашение вступило в силу в январе 1983 г.). Премьер-министр Новой Зеландии Р. Малдун заявил, что реализация соглашения будет означать создание «общего рынка с 18 млн. человек» 38. В Канберре рассчитывают, что австрало-новозеландский «общий рынок» должен положить начало образованию более широкой «ассоциации в южной части Тихого океана» с участием Папуа-Новой Гвинеи, Фиджи и других малых океанийских государств.

Но в Канберре уже больше не могли закрывать глаза на всевозрастающий авторитет СССР на международной арене. В 1970—1972 гг. правительство Австралии выступило с заявлениями о намерении «расширить» отношения с Советским Союзом и предприняло некоторые шаги в сторону их реализации (в частности, им было дано согласие на открытие генерального консульства СССР в Сиднее). При лейбористском правительстве, как мы знаем, имела место активизация связей между СССР и Австралией, что отвечало интересам обеих сторон.

Это оказывало двойственное воздействие на экономику страны и создавало специфические условия формирования рынка рабочей силы. С одной стороны, происходило постоянное пополнение трудовых ресурсов, что обеспечивало Канаде наиболее высокие темпы прироста численности рабочей силы среди развитых капиталистических стран. В течение 60-х годов канадский рынок рабочей силы ежегодно пополнялся за счет иммигрантов в среднем на 35—40 %, в 70-х годах — на 25 %.

В 1982 г. объем ВНП сократился до 128,1 млрд. долл. (в ценах 1971 г.). Снижение основных экономических показателей, имевшее место в 1982 г., явилось для Канады наиболее серьезным за весь период после «великой депрессии». Если кризис 1974 —1975 гг. привел к падению темпов прироста канадского ВНП до 1,2 %, а кризис 1979-1980 гг.- до 0,5 %, то кризис 1981 — 1982 гг. имел своим результатом сокращение объема ВНП на 4,8 % — уровень, небывалый не только для Канады, но и для всех остальных развитых стран капитализма.

Безработица превратилась в настоящее время в острейшую проблему экономического развития Канады. Только в течение 70-х годов число безработных выросло почти в 2 раза, тогда как число занятых в гражданских отраслях увеличилось всего на 20 % ". Основная часть рабочих мест (72 %) была обеспечена мелкими фирмами с числом занятых, не превышавшим 20 человек. В период с 1969 по 1977 г. они создали в обрабатывающей промышленности страны 317 тыс.

Однако это свидетельствует не об уменьшении экспортной ориентации сельского хозяйства Канады, а об интенсивном развитии промышленности страны, стоимостной объем экспортных операций которой растет вдвое быстрее. По масштабам экспорта продукции земледелия Канада занимает лидирующие позиции в мире. В начале 80-х годов Канаде принадлежало 1-е место в мире по объему экспорта ржи (более 30 % мирового экспорта), 2-е место после США по экспорту пшеницы (16 % мирового экспорта) и 3-е место по объему экспорта ячменя (28 %), а в целом она занимала 7-е место среди стран капитализма по экспорту сельскохозяйственной продукции.

Принципиальные изменения произошли в структуре производства энергетических ресурсов. Уголь, доминировавший в 1950 г., уступил свое место нефти и природному газу, на долю которых в 1980 г. пришлось 77% совокупного производства энергоносителей. Доля электроэнергии, произведенной на Особенностью канадской экономики является традиционно высокий уровень потребления энергии, темпы роста которого обгоняют аналогичные темпы развитых стран капитализма в целом.

Энергетическая политика Канады в своем послевоенном развитии также прошла два основных этапа, водоразделом между которыми был энергетический кризис 1973— 1974 гг. Особенностью канадской энергетики является географическая разделенность центров производства и потребления энергетических ресурсов, оказывающая сильное влияние на энергетическую политику страны. Нефтегазовый сектор канадской промышленности сконцентрирован в западной провинции Альберта, на долю которой приходится 85 % общей добычи нефти и газа.

В результате повышения цен на нефть ОПЕК в 1972 — 1980 гг. выплаты в счет компенсации расходов потребителей достигли 18,15 долл. за баррель импортируемой нефти 26. Существование низкого уровня внутренних цен на энергоресурсы способствовало повышению конкурентоспособности канадской промышленной и сельскохозяйственной продукции. В течение 70-х годов внутренние цены на нефть составляли в Канаде всего 40—60% уровня мировых цен.

Действующие программы охватывают 55% всего жилого фонда Канады. Реализация канадской энергетической политики резко активизировалась в начале 1980 г. после возвращения к власти правительства либералов. Основным звеном новой Национальной энергетической программы явилась «канализация» энергетики страны, что обусловлено высокой зависимостью этого жизненно важного сектора экономики Канады от иностранного капитала, в первую очередь американского.

Новая система налогообложения предусматривала повышение федеральных налогов и соответствующий рост их доли в доходах от продажи нефти с 10 до 24%, что должно сопровождаться соответствующим снижением доходов нефтедобывающих провинций и нефтяных компаний. Наряду с изменением системы экономических стимулов, нацеленным на «канадизацию» нефтегазовой промышленности, важным элементом энергетической программы является поощрение расширения участия канадских государственных и частных компаний в разведке и добыче природных энергоресурсов.

В континентальной части Канады находится Степной район (Прерии), включающий в себя провинции Альберта, Саскачеван и Манитоба, — основной район размещения сельскохозяйственного производства (почти 50% всей продукции) и добывающих отраслей промышленности (60% добычи минерального сырья по стоимости). На побережье Тихого океана выходит провинция Британская Колумбия — район Дальнего Запада Канады, отличающийся от соседнего района Прерий диверсифицированной структурой экономики, сходной с общеканадской.

Специфика отраслевых структур отдельных регионов Канады предопределила возникновение «ножниц цен» на сырье и готовые изделия, «бегство» капиталов в наиболее высокопроизводительные отрасли, прежде всего провинции Онтарио. Таким образом, одной из основ хозяйственных диспропорций и неравномерности уровней регионального экономического развития явилась целенаправленная политика монополистического капитала Центральной Канады и правительства страны.

Такое положение во многом предопределяет зависимость Канады от США и, следовательно, специфику североамериканского интеграционного процесса. Другой его характерной чертой является широкое развитие специализации и кооперирования производства, отражающееся, в частности, в том, что значительная часть прямых американских вложений в Канаде (42%) и более половины канадского капитала, инвестированного в США, направляются в обрабатывающую промышленность.